Азербайджанизация Низами

«Азербайджанизация Низами» — идеологически и политически мотивированный пересмотр национально-культурной принадлежности классика персидской поэзии Низами Гянджеви, начавшийся в СССР в конце 1930-х годов и приуроченный к празднованию 800-летия поэта. Кампания увенчалась юбилейными торжествами 1947 г., однако последствия её продолжают сказываться и по сей день.

Согласно В. А. Шнирельману, для вновь образованной самостоятельной Азербайджанской ССР в 1936 г. азербайджанцы остро нуждались в доказательствах собственной автохтонности, так как причисление к «народам-пришельцам» создавало прямую опасность депортаций. Результатом стало создание на историческом факультете Азербайджанского государственного университета кафедры истории Азербайджана и стремительная «азербайджанизация» исторических героев и предшествовавших историко-политических образований на территории Азербайджана (Шнирельман В. А., «Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье» / Рецензент: Л. Б. Алаев. — М.: Академкнига, 2003).

В 1903 г. азербайджанский публицист и просветитель Фиридун Кочарлинский в книге «Литература адербейджанских татар» назвал поэта «татарином родом из Елизаветполя» (до 1930-х годов азербайджанцев именовали «татарами»). По мнению советского востоковеда А. Е. Крымского, построения Кочарлинского основывались на предположении Иоганна Шерра, что мать Низами была гянджинской азербайджанкой, ВОПРЕКИ СВИДЕТЕЛЬСТВУ САМОГО ПОЭТА, ЧТО ЕГО МАТЬ — КУРДЯНКА.

Взгляд на Низами как представителя персидской литературы был доминирующим в мировом востоковедении. Этого же мнения придерживались до конца 1930-х годов и советские востоковеды. Согласно энциклопедическим словарям, выходившим в России, Низами является персидским поэтом и выходцем из города Кум в центральном Иране:

«Лучший романтический персидский поэт (1141-1203); уроженец кумский, но носит прозвище «Гянджеви» (Ганджинский), потому что большую часть жизни провёл в Гандже (теперь Елизаветполь) и там же умер» (Низамий //Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. — СПб., 1890-1907).

Аналогично определяет поэта и энциклопедия «Британника» 1911 г.:

"Nizam-uddin Abu Mahommed Ilyas bin Yusuf, Persian poet, was born 535 A.H. (1141 A.D.). His native place, or at any rate the abode of his father, was in the hills of Kum, but as he spent almost all his days in Ganja in Arran (the present Elizavettpol) he is generally known as Nizami of Ganja or Ganjawi."

Перевод:

«Персидский поэт, родившийся в 535 г. Хиджры (1141 по Р. Х.). Его родина или, во всяком случае, местожительство отца, была в нагорьях Кума, но так как он провёл почти все свои дни в Гяндже в Арране (ныне Елизаветполь), он известен как Низами из Гянджи, или Гянджеви.»

Джордж Бурнутян рассматривает причисление Низами к азербайджанским поэтам (Рудаки — к узбекским, Руми — к турецким) в контексте общей политики ослабления связи тюркских народов с исламом и воспитания у них чувства гордости в отношении своей славной, ХОТЯ И ВЫМЫШЛЕННОЙ, национальной идентичности (George A. Bournoutian, "A Brief History of the Aghuank Region" — "Mazda Publishers", 2009. — p. 28).

В современном литературоведении основной является точка зрения, что поэт XII в. Низами Гянджеви писал по-персидски и жил в Гяндже, которая имела в ту эпоху смешанное население, в основном персидское, и находилась под влиянием персидской культуры. Об этнических корнях Низами известно только то, что он — курд по матери. Некоторые исследователи полагают, что его отец происходил из города Кум в Центральном Иране. Так же, сам поэт говорит о своём происхождении следующее:

نظامی ز گنجینه بگشایی بند،

گرفتاری گنجه تا چند؟ چند؟

چو دُر گر چه در بحر گنجه گمم،

ولی از قهستان شهر قمم.

Низомӣ, зи Ганҷина бикшоӣ банд,

Гирифтори Ганҷа то чанд? Чанд?

Чу дур гарчӣ дар баҳри Ганҷа гумам,

Вале аз кӯҳистони шаҳри Қумам.

Перевод:

Низами, из Гянджа распутай-ка нам,

В плену у Гянджа до каких пор там?

Хоть пропал как жемчуг в Гянджском море я,

Но из горного города Кум я.

За пределами бывшего СССР в крупнейших национальных и профильных энциклопедиях Низами признаётся персидским поэтом, азербайджанская версия в них не рассматривается. Этой же точки зрения придерживается множество ведущих исследователей персидской поэзии.

Специалисты по новейшей истории Тадеуш Свентоховский и Одри Альтштадт, называя Низами персидском поэтом, вместе с тем считают, что Низами — пример синтеза тюркской и персидской культур. Критикуя точку зрения Альтштадт, рецензенты отмечают, что она транслирует идеологические воззрения советских азербайджанских исследователей. Специализирующаяся на исламе Ширин Хантер считает проблемой, когда западные учёные, в том числе Альтштадт, принимают и легитимизируют точку зрения азербайджанских исследователей, включая ряд средневековых персидских поэтов в «азербайджанскую тюркскую литературу», в частности Низами Гянджеви. Лорнеджад и Дустзаде, рассматривая концепцию синтеза тюркской и персидской культуры в работах Низами, отмечают, что нет никаких оснований полагать, что такая взаимосвязь существует.

همه عالم تن است و ایران دل

نیست گوینده زین قیاس خجل

چونکه ایران دل زمین باشد

دل ز تن به بود یقین باشد

Ҳама олам тан асту, Эрон — дил,

Нест гӯянда з-ин қиёс хиҷил.

Чунки Эрон дили замин бошад,

Дил зи тан беҳ бувад, яқин бошад.

Перевод:

Вся вселенная — лишь тело, а Иран — душа.

Говорю об этом смело, правдою дыша.

Дух земли — Иран. И ныне внемли каждый слух:

Пусть прекрасно тело мира — выше тела дух.

(перев. В. Державина)

Специалист по персидской литературе Ребекка Гулд отмечает, что в большинстве книг о персидской литературе, опубликованных в Азербайджане, значение персидских поэтов, родившихся на территории Кавказа, таких как Хагани Ширвани или Низами Гянджеви, сводится к проекту повышения этнического престижа.

«Национализация классических персидских поэтов в ряде республик СССР, вписывающаяся в советское время в общую политику национального строительства, в постсоветских государствах СТАЛА ПРЕДМЕТОМ ПСЕВДОНАУКИ, УДЕЛЯЮЩЕЙ ВНИМАНИЕ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ЭТНИЧЕСКИМ КОРНЯМ СРЕДНЕВЕКОВЫХ ДЕЯТЕЛЕЙ, и политических спекуляций» (Rebecca Gould (Assistant Professor of Literature at Yale-NUS College, specialises in the literatures of the Persian and Islamic world in a comparative context), Форум «Наука и псевдонаука» // «Антропологический форум», 2013. № 18. с. 62-63).

В 2011 г., выступая в Академии наук Азербайджана, президент Ильхам Алиев заявил, что ни у кого в мире нет сомнений что Низами — азербайджанский поэт, и что это можно очень легко доказать. Восприятие Низами как неазербайджанского поэта Алиев связал с тем что азербайджанская культура настолько богата, что другие народы предпринимают попытки приписать её себе.

ترکی صفت وفای ما نیست،

ترکانه سخن سزای ما نیست.

آن کز نسب بلند زاید،

او را سخن بلند باید!

Туркӣ сифати вафои мо нест, 

Туркона сухан сазои мо нест. 

Он, к-аз насаби баланд зояд, 

Ӯро сухани баланд бояд!

Перевод:

Поведение турка нам не пристало,

Слово его не наша цена.

Тот, кто благородных кровей,

Тому пристало слово чести.

Из открытых источников.